воскресенье, 30 ноября 2014 г.

Орфизм и гностицизм

На связь между учениями орфизма и гностицизма указывает целый ряд исследователей ( см. например, М. Элиаде. История веры и религиозных идей. – том 2. - М.: Критерион, 2002 – с. 162). Общие мотивы легко угадываются в антропологии и сотериологии, в частности в таких аспектах учений орфиков и гностиков как миф о ниспадении человеческой души в материальный космос, негативных оценках циклического круговращения (метемпсихоза), представлениях о возвращении души к божественной природе.



«В этом смысле есть все основания утверждать, что гностические системы II в. в изменившемся культурном контексте, сформированном как иудейской космогонией, так и христианской (а частично даже зороастрийской) сотериологией, являются закономерным продолжением греко-эллинистической мистериософии и, в первую очередь, орфизма: красноречивым свидетельством в пользу этого утверждения могут служить офитские системы, в рамках которых лучше всего выявляются преемственность и близость гностицизма по отношению к орфической мысли» (К. Морескини.  История патристической философии. – М,-2011. – с.52).


Антропология орфиков: Миф о Дионисе

Чтобы понять антропологию орфиков, необходимо хотя бы в двух словах изложить орфическую теогонию и космогонию.  В отличие от классической греческой религии, у орфиков мир богов не отделен от мира людей, между ними есть прочная связь, и судьба каждого отдельного человека вписывается в мифологическую картину мира.

Античные авторы расходятся в том, каково было первоначало в орфической теогонии. Дамаский, излагая «по Иерониму и Гелленику» говорит, что сначала существовали вода и ил, который, затвердев, превратился в землю. От этих двух начал (воды и земли) родился дракон с головами бога, быка и льва, именуемый Нестареющий Хронос (Время). «Рапсодическая теогония» опускает два этих первых принципа, начиная сразу с Хроноса, который породил Эфир и Хаос.  Руфин считает первоначалом орфиков Хаос, который есть «не тьма и не свет, не влажное и не сухое, не теплое и не холодное, но все вместе смешанное; он был вечно, единый и бесформенный».

В Хаосе (иногда в Хаосе, Эфире и Мраке) появилось или было рождено Хроносом космическое яйцо с мужеженским световым образом – Фанесом.

Перворожденного (Протогона) никто не видел очами,
Разве лишь одна священная Ночь, а все прочие
Дивились, созерцая невероятный свет в эфире:
Так отсверкивало от тела бессмертного Фанеса.
(Гермий).

Иногда этот первый световой крылатый бог описывается в устрашающих образах с головами животных, изрыгающими мычанье и рык свирепого льва.

Фанес создал Солнце, Луну, обители для бессмертных богов . Он также родил Ночь и передал ей власть над всем творением.  Ночь в свою очередь родила Урана (Небо) и Гею (Землю). Далее орфическая теогония, описывая родословную богов, совпадает с теогонией Гесиода. Гея рождает Титанов во главе с Кроном. Уран помещает их в Тартар, но титаны организуют заговор против своего отца. Крон свергает и кастрирует Урана, сам становясь владыкой мироздания. Но и самого Крона ждет та же участь. Крон пожирает своих детей, опасаясь судьбы своего отца. Но Рея-Деметра спасает младшего из них Зевса, который, заманив Крона в ловушку, дождался, когда тот заснет, связал и оскопил его, подобно Урану.

Зевс обращается к Ночи, в святилище которой удалился Фанес, с просьбой рассказать ему, как установить свою власть. Она дает ему совет проглотить Фанеса, содержащего начала всех вещей. Зевс, таким образом, вмещает в себя всю «мощь перворожденного», всех бессмертных богов и богинь.

Зевс становится пятым царем богов (до него царями были Фанес, Ночь, Уран и Крон).  С этого момента собственно и начинается орфический миф о Дионисе. По свидетельству Павсания впервые этот миф изложил афинский поэт Ономакрит, живший в VI веке до РХ:

"Взяв имя титанов у Гомера, он учредил дионисийские оргии, сделав титанов злодеями и мучителями божества".

Полная версия мифа до нас не дошла, поэтому для его изложения приходится пользоваться фрагментами, сохранившимися в сочинениях разных греческих авторов. Матерью Диониса у Орфиков считалась богиня Кора или Персефона. Кора – богиня «всякого посеянного плода», ткущая за ткацким станком небесный мирострой.  Ее называют невестой, девой или непорочной. (Порфирий:  Фрагменты ранних греческих философов.  - М., 1989. – с.57).


Персефона и Гадес, V век до РХ

При этом эпитет «непорочная дева» применяется к Коре и после того как ее насилует Зевс, а затем похищает и делает своей женой Плутон. (Прокл: Фрагменты ранних греческих философов.  - М., 1989. – с.57). От связи Зевса и Коры рождается Дионис (Афинагор: Фрагменты ранних греческих философов.  - М., 1989. – с.65). Зевс назначает Диониса царем всех богов и воздает ему высочайшие почести, сажает его на царский престол и вручает ему скипетр.

«Слушайте боги! Его-вот я вам царем назначаю!». (Прокл: Фрагменты ранних греческих философов.  - М., 1989. – с.57-58).

Охранять младенца Диониса поставлены вооруженные Куреты, рожденные от Реи-Деметры. Титаны – свергнутые боги предыдущего поколения, решили убить Диониса и привлекли его игрушками.  Схватив богомладенца, они растерзали его на части и пожрали куски тела Диониса. Зевс, взбешенный преступлением титанов, поразил их молнией.  

«Таинства Диониса совершенно бесчеловечны, - пишет Климент Александрийский. - Когда он был еще ребенком и вокруг него плясали вооруженные Куреты, к нему обманом подкрадись Титаны и, обманув его детскими игрушками. . . растерзали его, еще младенца, как говорит поэт таинства фракиец Орфей:

Шишка сосны, трещотка и гнуточленны игрушки,
Дивные яблоки в злате от Гесперид звонкогласых.

Символы; этого таинства: . . . игральная кость [астрагал], мяч, сосновая шишка [или волчок], яблоки, трещотка, зеркало, клок шерсти….

Афина, похитившая сердце Диониса, была названа Палладой от «биения» сердца, а растерзавшие его Титаны поставили на треножник некий котел, положили в него члены Диониса и сначала варили их, а потом нанизали на вертела и поджаривали на Гефестовом огне. Затем появляется Зевс . . . поражает молнией Титанов и поручает сыну Аполлону похоронить члены Диониса. Тот, не смея ослушаться Зевса, относит расчлененный труп на Парнас и погребает его». (Климент Александрийский: Фрагменты ранних греческих философов.  - М., 1989. – с.58).

Ориген добавляет к этой истории еще одну весьма интригующую подробность.  Он пишет, что после того как Дионис был обманут титанами и растерзан ими на куски, он «получил восстановленное тело и как бы ожил и затем возвратился опять на небо» (Ориген. Против Цельса, IV, 17).

Растерзание и возрождение Диониса было центральной темой орфических мистерий.  Мирча Элиаде утверждает, что «в дельфийской корзине лежал, готовый к возрождению, растерзанный Дионис-Загрей». (М. Элиаде. История веры и религиозных идей. – том 1. - М.: Критерион, 2002 – с. 337). Именно Орфею Олимпиодор приписывает «перенесение растерзания Диониса в мистериальные обряды» (V, 75,4).

Миф о смерти Диониса – ключевой для понимания антропологии орфиков. Когда титаны растерзали Диониса и вкусили его плоти, разгневанный Зевс поразил их молнией, «и из копоти испарений, поднявшихся от них (которая стала материей), произошли люди». Таким образом, состав человека двойственен, в нем есть дионисийское-божественное начало и богоборческое-титаническое. (Олимпиодор: «К Федону», 61 с: Фрагменты ранних греческих философов.  - М., 1989. – с.59). Современное нам человечество, согласно орфикам,  представляет собой третий человеческий род. Первый – род людей золотого века был создан Фанесом. Второй – серебряный, им правил Кронос. Третий – титанический, его создал из сожженных трупов титанов Зевс (Прокл: Фрагменты ранних греческих философов.  - М., 1989. – с.53).

В орфическом гимне титанам они названы «истоком и началом всего, что смерти подвластно – многострадальных существ, наземных морских и пернатых»  (Орфические гимны. / Пер. О. В. Смыки. // Античные гимны. / Сост. и общ. ред. А. А. Тахо-Годи. (Серия «Университетская библиотека»). М.: Издательство МГУ. 1988. – с. 217). Олимпиодор цитирует стихи Орфея о необходимости людям приносить жертвы Дионису Избавителю (Лисею), чтобы искупить вину «предков преступных» (Фрагменты ранних греческих философов.  - М., 1989. – с.61). Этими предками с большой долей вероятности можно считать титанов (Иванов Вяч. Дионис и прадионисийство. Спб.: «Алетейя», 1994 – с.185).


Victoria Franck-Wetsch «Титаническая бездна»

Мы не знаем точно, какое аллегорическое истолкование давали мифу о растерзании Диониса сами орфики. Объяснение смысла мифа дошло до нас лишь в поздних трактовках неоплатоников. Неоплатоники придавали большой смысл символу зеркала, в котором Дионис увидел и отождествил себя с ложным образом, это стало началом разделения Единого на множественность:

«[Богословы] говорят, что Гефест сделал Дионису зеркало; посмотрев в него и увидев в нем свое отображение, бог выступил из самого себя и изошел во все разделенное на индивидуальные вещи творение. (Прокл: Фрагменты ранних греческих философов.  - М., 1989. – с.58).

Нонн в поэме «Деяния Диониса» утверждает, что именно в момент, когда тот рассматривал свой ложный образ в зеркале, титаны «порешили его тартарийским ножом».

Единое в лице Диониса раздробляется на множественность. Символом собирания множественности в состояние изначального единства становится Аполлон, собравший растерзанные члены Диониса.

«Когда Дионис напечатлел свое отображение в зеркале, то последовал за ним, и таким образом раздробился на Вселенную, а Аполлон его собирает воедино и восстанавливает, поскольку он очищающий бог и воистину спаситель Диониса, почему его и воспевают как Дионисодателя». (Олимпиодор: Фрагменты ранних греческих философов.  - М., 1989. – с.58).

Посредником между образами Диониса и Аполлона органично выступает Орфей. С одной стороны, Орфей, играющий на лире,  есть носитель аполлонийской гармонии. С другой, он сам прошел путь Диониса, приняв смерть, подобную смерти бога и будучи растерзан на части вакханками.  

Таким образом, по словам Прокла: «Орфей ставит над царем Дионисом аполлоническую монаду, отвращающую его от выступления (эманации) в титаническое множество и сошествия с царского престола и блюдущую его непорочную чистоту в единении». (Прокл: К «Алкивиаду I», 103 а Фрагменты ранних греческих философов.  - М., 1989. – с.59).

Через образ и учение Орфея мистерия Диониса становится применима к личной судьбе каждого человека. Его цель – преодоление богоборствующей природы титанов и восстановление божественного дионисийского начала. Индивидуализация человека, самоутверждение собственного «я», по неоплатоникам, есть свойство его титанического начала и представляет собой вину «предков преступных», т.е. титанов, а вместе с ними и всех предков вообще.  Материальное воплощение в «круге рождений» и «колесе судьбы» это искупление вины за титанический грех. В то время как ум (νους) человека, согласно Проклу, является дионисийским и являет собой «подобие» Диониса, его душа, содержит свойства титанической первоматерии, будучи облаченной в «телогроб». (Иванов Вяч. Дионис и прадионисийство. Спб.: «Алетейя», 1994. – с.169, 186).

«Миф о страстях Диониса и его расчленении, о дерзновенном покушении Титанов на него и об их наказании и испепелении молнией, после того как они вкусили мертвой плоти, в аллегорической форме говорит о новом рождении [палингенесии]. Иррациональную, неупорядоченную и склонную к насилию часть [нашего существа], поскольку она не божественного, а демонического происхождения, древние назвали Титанами; именно эта часть несет наказание и справедливое возмездие». (Плутарх «О плотоядении», I, 996 С: Фрагменты ранних греческих философов.  - М., 1989. – с.58).

Хотя все приведенные здесь интерпретации достаточно поздние, можно предположить, что их зачатки находились в эзотерическом учении орфиков. По крайней мере, Олимпиодор  в своем комментарии на платоновский диалог «Федон», к тому его месту где Сократ говорит о собирании души из частей тела и сосредоточении на самой себе в подготовке к выходу из телесных оков, усматривает отголоски орфической традиции.

«Разве Платон не перепевает здесь орфические сказания о том, что Дионис разрывается на части Титанами, а соединяется Аполлоном? – задаётся он вопросом. -  Поэтому он сводится воедино и собирается, т. е. возрождается от Титанической жизни к единовидной». (Олимпиодор «К Федону» 67 с: Фрагменты ранних греческих философов.  - М., 1989. – с.58-59).


Посмертная участь души в орфическом учении

Для реконструкции эсхатологического учения орфиков нередко ссылаются на учения Платона и Эмпедокла, которые, как полагают, имели много общего с орфическим  (W.K.C. Guthrie. Orpheus and Greek Religion: A Study of the Orphic Movement. Princeton University Press, 1935. – р. 148-193). Однако, как кажется, более логичным является использование тех фрагментов, для которых существуют прямые отсылки к Орфею или орфикам.  

Предполагалось, что Орфей как человек, спустившийся в мир мертвых, обладал секретами Аида и передал их своим последователям.  Существовала некая поэма «Нисхождение в Аид», где могли содержаться тайны  о посмертных судьбах души также как и в платоновском мифе (Мартин Уэст.Орфические поэмы. – стр.9).

В связи с этим странно, что дошедшие до нас орфические фрагменты эсхатологического характера весьма немногочисленны. Самые древние свидетельства об орфическом учении о душе и ее судьбе принадлежат Платону.  В «Кратиле» дается представление о взглядах, приписанных Орфею и основанных на игре слов:

«Некоторые говорят, что тело (σωμα) — могила (σημα) души, поскольку, мол, в настоящее время она [в нем] похоронена. Опять же поскольку все, что душа выражает знаками, она выражает знаками (σημαινει) с помощью тела, то и в этом смысле оно правильно называется σημα («знаком»). И все же наиболее вероятным мне представляется, что это имя установили Орфей и иже с ним в том смысле, что душа несет наказание за свои преступления, а тело служит ей оградой наподобие тюрьмы, чтобы она сохранялась (σωζηται). Таким образом, оно оказывается для души — до тех нор пока она не заплатит долгов — именно тем, чем называется, — «хранилищем» (σωμα), и не следует менять ни одной буквы. Ср.: Филолай 44 В 14: «Свидетельствуют древние богословы и прорицатели, что в наказание за некие преступления душа. . . похоронена в нем [теле], словно в могиле». (Фрагменты ранних греческих философов.  - М., 1989. – с.40).

Преступление, за которое душа оказалась в темнице тела, и должна заплатить долг, как мы знаем связано с грехом титанов, убивших младенца – Диониса.

После смерти душа человека отправляется в Аид. Здесь души непосвященных в таинства подвергается разного рода наказаниям.  Фрагмент из другого платоновского диалога Горгий, позволяет предположить, что эта идея принадлежит орфикам (о чем свидетельствует ссылка на тело как могилу души и указания на некоего сицилийца или италика – т.е. выходца из местностей, где было распространено орфическое учение):

«Может быть, на самом деле мы мертвые? И правда, как-то раз я слышал от одного мудрого человека, что теперь мы мертвы, и что тело — наша могила, и что та часть души, где заключены желания, легковерна и переменчива, и что некий хитроумный слагатель притч, вероятно сицилиец или италик, эту часть души, в своей доверчивости очень уж неразборчивую, играя созвучиями, {B} назвал бочкой, а людей, не просвещенных разумом, — непосвященными, а про ту часть души этих непосвященных, в которой живут желания, сказал, что она — дырявая бочка, намекая на ее разнузданность и ненадежность, а стало быть, и ненасытную алчность. В противоположность тебе, Калликл, он доказывает, что меж обитателями Аида — он имеет в виду незримый мир — самые несчастные они, непосвященные, и что они таскают в дырявую бочку воду другим дырявым {C} сосудом — решетом. Под решетом он понимает душу (так объяснял мне тот мудрец); душу тех, кто не просвещен разумом, он сравнил с решетом потому, что она дырява — не способна ничего удержать по неверности своей и забывчивости». (Платон «Горгий». 493 а-с).

Непосвященные также сравниваются со свиньями, лежащими в грязи («Государство» 363D, «Федон» 69с).

Прокл цитирует поэтическое произведение приписанное Орфею, согласно которому тех, кто вел праведную жизнь после смерти «судьба ожидает помягче» - они будут пребывать  «на красивом лугу, у глубоких вод Ахеронта».  Что касается творивших беззакония, то их «бесчинных, низводят вниз под равнину Кокита». (Фрагменты ранних греческих философов.  - М., 1989. – с.59).

Но пребывание в «леденящем Тартаре» не является вечным. Пройдя  суды и испытания, которые длятся 300 лет, души возвращаются в материальный мир:

«Согласно Орфею, души возвращаются к рождению из подземных мест и тамошних судилищ через триста лет, он также считает три сотни символом полного периода очищения человеческих душ». (Фрагменты ранних греческих философов.  - М., 1989. – с.61).

Вселение душ в тела после периодов очищения происходят многократно, при этом душа может вселиться не только в тело человека мужчины или женщины, но также в тело животного:

После мифического суда над Титанами и рождения от них этих смертных существ [Орфей] говорит, во-первых, что души сменяют жизни через определенные периоды времени и многократно вселяются в различные человеческие тела:

(a) Одни и те же отцами и сыновьями в чертогах,
Лепыми женами, и матерями, и дочерями
[Снова] родятся на свет, меж собой меняясь рожденьем.

В этих стихах он учит о переселении из одних человеческих тел в другие. . . во-вторых, о том, что возможно переселение человеческих душ и в других животных, Орфей тоже учит в ясных выражениях, когда говорит:

(b) Вот почему по кругу времен душа человеков
Поочередно в животных вселяется иногде в разных:
То родится конем, а то ***
То [родится] овцой, то птицею с виду ужасной,
(5) А иногда и с собачьим телом, и с голосом низким,
Хладных породою змей ползет по земле она дивной.
(Прокл: Фрагменты ранних греческих философов.  - М., 1989. – с.60).

Метемпсихоз в орфическом учении носит исключительно негативный характер. Круг перерождений прямо отождествляется со «злом» (Прокл, Симпликий), «тяжкими трудами и нескончаемой болью» (Олимпиодор) (Фрагменты ранних греческих философов.  - М., 1989. – с.60-61).

Но иной путь у немногочисленных посвященных в таинства, то есть у тех, кто прошел специальные обряды (teletai), вел «орфическую» жизнь (включающую в себя очищение, воздержание и аскезу) и главное получил особое инициатическое знание космологического и эсхатологического порядка. Такие души могут избавиться от татанического элемента стать bakhos – т.е. отождествиться с божественным началом и вырваться за пределы круга перерождений и очищений в Тартаре. (М. Элиаде. История веры и религиозных идей. – том 2. - М.: Критерион, 2002 – с. 160-162).

«И быть может, те, кому мы обязаны учреждением таинств, - говорит Сократ в платоновском Федоне (69 c-d). -  были не так уж просты, но на самом деле еще в древности приоткрыли в намеке, что сошедший в Аид непосвященным будет лежать в грязи, а очистившиеся и принявшие посвящение, отойдя в Аид, поселятся среди богов. Да, ибо, как говорят те, кто сведущ в таинствах, «много тирсоносцев, да мало вакхантов».

Прокл сохранил фрагмент из орфической молитвы, которую читали посвящаемые в таинства Диониса и Коры - Персефоны. Они просили о том, чтобы вырваться из порочного круга перерождений:

«Кругу конец положить и от зла вздохнуть с облегченьем».

(Ср. также свидетельство Симпликия: «[Души] привязаны воздающим всем по заслугам богом-демиургом к колесу судьбы и рождения, от которого, согласно Орфею, невозможно освободиться, если не умилостивить тех богов, «коим приказ от Зевеса / Отвязать от круга и дать от зла передышку» человеческим душам». (Фрагменты ранних греческих философов.  - М., 1989. – с.60-61).


Орфическая книга мертвых

Существенно дополняют наши знания об орфической эсхатологии, так называемые «орфические  золотые таблички», датируемые  V-III веками до нашей эры и найденные в могилах Италии, Македонии. Фессалии.  Таблички содержат фрагменты текста, в котором речь идет о посмертном странствии души.

В табличке из Фурии (Южная Италия, около 300 года до РХ) содержится следующий текст:

«Как только душа покинет свет Солнца,
Иди направо, тщательно остерегаясь всего.
Радуйся, испытав испытанное, прежде ты не испытывал этого никогда.
Ты стал богом из человека. Ты – козленок – упал в молоко.
Радуйся! Радуйся! Ступай направо
По священным лугам и рощам Ферсефонейи».

Другая (Рим, середина III века до РХ) содержит такой диалог в царстве мертвых:

«Они приходит чистая из чистых, о царица преисподних.
Эвклей и Эвбулей – славное дитя Зевса! – «Я имею
Этот дар Мнемосины, воспетый у людей».
- «Цецилия Секундина, приходи! Ты стала богиней по закону».
Фрагменты ранних греческих философов.  - М., 1989. – с.43-45).

Есть основания предполагать,  что фрагменты с золотых пластин были частью канонического текста, своего рода путеводителя по загробному царству, сравнимого с египетской или тибетской «Книгой мертвых». (М. Элиаде. История веры и религиозных идей. – том 2. - М.: Критерион, 2002. – с. 165). Подтверждает эту версию амфора  Ганимеда (Basel S 40, около 325 г. до н.э.), где пожилой мужчина изображен сидящим на откидном стуле в строении похожем на храм, которое представляет его гробницу. Старец держит свиток, в то время как Орфей в танцующей позе играет перед ним на кифаре. Возможно, старец читает эсхатологический текст, приписанный Орфею, который поможет ему на пути в загробное царство.


Амфора Ганимеда

На основании сохранившихся фрагментов на золотых табличках были сделаны попытки реконструировать прототекст орфической «Книги мервтых». Согласно одной из версий  (Christoph Riedweg. Initiation – death – underworld: Narrative and ritual in the gold leaves// The 'Orphic' Gold Tablets and Greek Religion: Further along the Path.   Cambridge University Press 2011 – р.247-252),   фрагменты могут воспроизводить шесть последовательных сцен:

1. Смерть и катабасис души. Эта сцена передается фразами: «Как только душа покинет свет Солнца» и «< Когда придет время> умирать…».

2. Описание топографии и дворца Гадеса. Два источника, первое «испытание»: не утолять жажду из первого источника, диалог со стражами около второго источника, путь, которым идут посвященные.

3. Встреча с Персефоной и другими богами. Посвященный рассказывает богине о себе, о своей принадлежности к небесному роду, о своем падении и освобождении.

4. Обмен паролями. Обмен паролями со стражами, последнее испытание, прежде чем мист пойдет по «священным лугам и рощам».

5. Почести, которых удостаиваются блаженные.

6. Увещевание посвящённому запомнить то, что ему сказано.

1.
Как только душа (ψυχη) покинет свет Солнца […..]
2.
[….]Ты пойдешь в хорошо сделанный дом Аида. Справа – источник.
Рядом с ним стоит белый кипарис.
Здесь охлаждаются спускающиеся души (ψυχονται) мертвых.
К этому источнику даже близко не подходи.
Дальше ты найдешь текущую из озера Мнемосины
Холодную воду. Над ней – стражи,
Которые спросят тебя проницательно:
«Что ищешь ты во мраке губительного Аида?»
«Зачем ты пришел и чего тебе надо»?
Ты же объяви им всю правду.
Скажи: «Я дитя Земли (Γης) и звездного Неба (Ουρανου),
Но род (γενος) мой небесный (ουρανον) , об этом вы знаете и сами.
Я иссох от жажды и погибаю – так дайте же мне скорей
Холодной воды, текущей из озера Мнемосины».
И они сжалятся над тобой, повинуясь Подземному Царю.
И дадут тебе пить из озера Мнемосины.
И ты пойдешь по многолюдной священной дороге,
По которой идут и другие славные вакханты (βαχχοι)  и мисты (μυσται).
3.
Скажи Ферсефонейе, что Вакх освободил тебя.
Приветствую вас Плутон и Персефона.
«Я прихожу чистый из чистых, о царица преисподних (χθονιων βασιλεια).
Эвклей, Эвбулей и другие бессмертные боги!
Ибо я тоже горжусь происхождением от вашего счастливого рода (γενος),
Но Мойра сразила меня и Громовержец (?) – перуном.
Я понес возмездие за дела отнюдь не праведные,
Я вырвался из многострадального, мучительного круга.
Словно быстроногий бегун, я достиг вожделенного венца (στεφανου).
Я погрузился в лоно Владычицы Подземной Царицы.
Я прихожу с мольбой к чистой Ферсефонейе,
Чтобы она благосклонно направила меня к чистым лугам».
4.
«Знак?» (συμβολα) - «Андрикепаидофирсос», «Да, Андрикепаидофирсос».
«Бримо» - «Да. Бримо. Войди на священные луга. Ибо мисты свободы от воздаяния».
«Я искуплен».
5.
[….] по священным лугам и рощам Ферсефонейи.
Почести будут ждать тебя под землей, коими наслаждаются другие блаженные
И тогда ты станешь царствовать вместе с другими героями.
6
[….] сохрани все в своей памяти.

Примечания к тексту.

Некоторые фразы из табличек понятны только в орфическом контексте.

Скажи: «Я дитя Земли (Γης) и звездного Неба (Ουρανου),
Но род (γενος) мой небесный (ουρανον) , об этом вы знаете и сами».

Согласно орфической теогонии, Гея (Земля) и Уран (Небо) первая божественная пара, от которой происходят титаны. Посвященный указывает на свой титаническое происхождение, но подчеркивает, что в нем возобладало божественное начало («но род мой небесный»). Хотя мист признает, что он, как и все люди, происходит от убийц божества – сына владычицы подземного царства Коры-Персефоны, он также заявляет о себе как о потомке Диониса.

«Я иссох от жажды и погибаю – так дайте же мне скорей
Холодной воды, текущей из озера Мнемосины».

Душа посвященного просит у стражей дать ей испить из озера Памяти (Мнемосины). Тем самым она удостоверяет, что не пила из другого источника. Название этого источника, к которому посвященному запрещается даже близко подходить,  не упоминается в текстах золотых пластинок, но можно сделать вывод, что это источник Леты – Забвения. Согласно классической греческой религии, души мертвых забывают о своей жизни на земле и ведут безрадостное существование в глубинах подземного царства. То есть мертвые это те, кто потерял память. Ср. Еккл. 9:5: «Живые знают, что умрут, а мертвые ничего не знают, и уже нет им воздаяния, потому что и память о них предана забвению».

Однако на фоне учения о переселении душ мифология памяти и забвения меняется. Назначение Леты становится прямо противоположным: ее воды больше не принимают душу, покинувшую тело, дабы заставить ее забыть о земном существовании.  Напротив, испив из источника забвения («глоток забвения и зла», Платон "Федр", 248с), душа забывает о небесном мире, о своем божественном происхождении и возвращается на землю для нового воплощения в «мучительном круге» смерти и рождения.

И ты пойдешь по многолюдной священной дороге,
По которой идут и другие славные вакханты (βαχχοι)  и мисты (μυσται).
Вакханты и мисты – посвященные в орфико-дионисийские таинства.
Скажи Ферсефонейе, что Вакх освободил тебя.

Дионис – Вакх – сын Коры-Персефоны. Посвященный указывает на свое приобщение к дионисийской природе и таким образом становится сыном богини

«Эвклей, Эвбулей и другие бессмертные боги!»

Эвклей это Плутон, Евбулей – Дионис, сын Коры-Персефоны. На кратере из Музея в Толедо Дионис, изображен рядом с Плутоном и Персефоной, протягивающим руку царю мертвых.



Кратер из музея в Толедо


«Я понес возмездие за дела отнюдь не праведные»

Т.е. возмездие за убийство титанами Диониса, в результате которого душа, пока она не очиститься от титанической природы была заключена в материальное тело.

«Я вырвался из многострадального, мучительного круга».

Из круга перевоплощений, который орфики называли «злом» и связывали с «тяжкими трудами и нескончаемой болью».

Не исключено, что тексты на золотых табличках представляют собой отрывки из «священного сказания» (ιερος λογος) орфиков, доступного только священнослужителям – орфеотелестам. Неслучайно в них содержаться призывы к посвящаемому «сохранить все в своей памяти». 


Орфическо-гностические параллели

При чтении орфических фрагментов бросается в глаза не только наличие схожих мотивов с гностическими текстами, но и общая терминология. Обратим здесь внимание лишь на некоторые наиболее яркие орфико-гностические параллели.


Учение о метемпсихозе и негативная оценка круговращения души


Немало указаний на то, что гностики разделяли учение о метемпсихозе, сохранилось как в отчетах ересиологов, так и в оригинальных гностических текстах. Пожалуй, одно из самых ранних свидетельств связано с изложением в антигностическом трактате Иринея Лионского «Против ересей» учения Симона Мага (I, XXIII, 2-3). Это учение, которое можно считать архетипом мифа о Софии, рассказывает о Божественной Мысли, ниспадшей в материю:

«Мысль была удержана порожденными ею властями и ангелами и терпела от них всякое бесчестие, так что она не возвратилась к своему отцу и даже была заключена в человеческое тело, и по временам, как бы из сосуда в сосуд, переходит из одного женского тела в другое. Она была в той Елене, из-за которой произошла Троянская война… Странствуя из тела в тело, терпя от сего всегда бесчестие, она наконец отдалась в развратный дом; она-то и есть погибшая овца».

Другой гностический ересиарх Василид, проповедовавший в Александрии около 125-135 гг. и известный как автор 24 книг толкований на Евангелие, в своей экзегезе новозаветных текстов прибегал к учению о метемпсихозе, которое он разделял: «По Василиду получается, что душа согрешила в предыдущей жизни, поэтому страдает здесь» (Clemens, Strom. IV 83.2).

Один из примеров василидовской экзегезы сохранен христианским мыслителем Оригеном:

“Я умер” (Рим. 7: 9), – говорит Павел, в смысле: начался счет моим грехам. Василид же, не желая признавать, что это изречение относится к естественному закону, приписал к этим словам апостола абсурдные и богохульственные сказки. Основываясь на изречении апостола, он пытается обосновать доктрину о перевоплощении, то есть учение о том, что душа переселяется из одного тела в другое. Он говорит следующее: «Апостол сказал: “Я жил, когда не было закона” (Рим. 7: 9), имея в виду, что перед тем, как воплотиться в это тело, он жил в другом, которое неподвластно закону, например в теле животного или птицы» (Origen., In Rom. V 1)

«Последователи Василида считают, что высказывание: “Бог карает непослушных в третьем и четвертом колене” свидетельствует о перевоплощении душ», - свидетельствует другой христианский апологет Климент Александрийский («Извлечения из Теодота» Климента Александрийского, 28).

Маркион, Валентин и Карпократ также верили в переселение души:

(Маркион) думает, что душа и в людях, и в животных одна и та же, как это напрасно принимается многими заблудшими ересями. Так,  Валентин, и Колорвас, также все гностики и манихеи утверждают, что есть переселение душ, и переселения души людей не имущих ведения, как говорят сии еретики…из одних тел в другие. О сих-то душах они утверждают, что они возвращаются и переселяются в тела каждого из животных, пока душа достигнет ведения. И таким образом очистившись и отрешившись, переселится в небесные области» (Епифаний. Панарион. II, 179. См. также Irenaeus, Adv. Haer. I 25, 4 о метемпсихозе у карпократиан).

Лучше понять суть гностического учения о метемпсихозе помогают оригинальные гностические тексты. В «Апокалипсисе Павла» душа, осужденная за грехи:  

«посмотрела вниз в скорби. И затем она посмотрела наверх. Они бросили ее вниз. Душа, которую они бросили вниз, [вошла] в тело, которое было уготовано для нее»

 В «Апокрифе Иоанна» перевоплощение – удел тех душ, которое не обрели гнозиса: 

«Я же сказал: "(О) Христос, те, которые не познали всего, каковы их души и куда они пойдут?".
Сказал Он мне: "Эти - подражающий дух возобладал над ними, когда они  оступились, и таким образом он отягощает их душу, и влечет ее к делам зла, и приводит ее таким образом к забытью. После того, как она сбросит одеяние (тела), он предает ее Властям, которые были созданы Архонтом, и снова они бросают их (т.е. души) в оковы (тела), и вращаются с ними (в мире), пока они не спасутся от забытья и пока она (т.е. душа) не получит знание таким образом, и не станет совершенной, и не спасется"».

(Ср. также свидетельство Епифания о том, что перерождению в материальном мире подвергаются души тех, кто не получил гнозис: «Душа, исходя отсюда, проходит чрез этих князей и не может пройти, если не будет сколько-нибудь в полноте ведения или, лучше сказать, сего осуждения, и, исполненная ям, не избежит из рук князей и властей. А князь, обладающий сим миром, змеевиден (δρακοντοειδῆ); он поглощает души, не причастные гносиса, и хвостом опять возвращает в мир, а здесь в свиней и в других животных души сии снова возносятся» (Панарион, 26, 10,6)).

В «Пистис Софии» посмертной участи души, не получившей гнозис, ее мытарствам и перевоплощению посвящено несколько глав.


Стражи и «пароли»

Также как в орфической «Книге мертвых» в гностических текстах душа, после смерти физического тела, сталкивается со стражами, которые называются «сборщиками податей» (Апокалипсис Павла, Первое Откровение Иакова). Чтобы пройти их, она должна предъявить им особые знаки или пароли, доказывающие ее происхождение из божественного рода и получение инициации при жизни.  Одним из наиболее ранних примеров беседы души с космическими архонтами может служить  50-я логия Евангелия от Фомы: 

Иисус сказал: Если вам говорят: Откуда вы произошли? - скажите им: Мы пришли от света, от места, где свет произошел от самого себя и <стоял> в Покое. И он отразился в их образе. Если вам говорят: Кто вы? - скажите: Мы Его дети, и мы избранные Отца живого. Если вас спрашивают: Каков знак вашего Отца, который в вас? - скажите им: Это движение и Покой.

В «Первом Апокалипсисе Иакова» Спаситель передает Иакову тайное знание о посмертных мытарствах души: 

- Иаков, вот, Я открою тебе твое избавление, если они схватят тебя, и ты пострадаешь. Многие вооружатся против тебя, чтобы схватить тебя. И более того - трое из них схватят тебя, те, кто сидит (там), - мытари - не только собирая подать, но иные души, забирая хищением. Итак, если ты придешь к ним, один из них - страж - скажет тебе:
«Кто ты», или: «Откуда ты?».
Ты же скажешь ему: «Я - Сын, и я - от Отца.
Он скажет тебе: "Чей ты Сын и какого Отца?"
Ты ответишь ему: "Я - от Отца [Предвечного], и Сын в Предвечном".
Он скажет тебе: [С чем ты пришел?],
ты скажешь ему [Я пришел по повелению Предвечного Отца], чтобы я смог [увидеть тех, кто наши, и стал чужими]".
[И он скажете тебе: «И какого рода [34] эти] чужие?»
Ты же скажешь ему: "-Эти не чуждые вообще, но они - от Ахамот, которая женщина. И тех, кого она сотворила, она унесла этот род вниз от Предвечного. Итак, это не чуждые, но наши. Наши же, ибо господствующая над ними – от Предвечного. Чуждые же потому, что Предвечный не согласился с ней, и тогда она сотворила их".
Когда он также скажет тебе: "Куда ты пойдешь?",
ты ответишь ему: "В место, из которого я вышел, я вернусь в него" .
И если ты скажешь это, ты избежишь их вражды.

Тема прохождения душой испытаний перед космическими «властями» является основной в «Евангелии от Марии» 


Избранный род

В орфических текстах, душа, предстоящая перед стражами загробного мира, указывает на свое божественное происхождение, на принадлежность к особому роду (γενος). Аналогичным образом в гностических текстах идет речь об особом бесцарственном, неколебимом роде (γενος – род, поколение), принадлежащие которому должны достичь спасения.

«Тогда тот (Человек) наставит относительно всех вещей и помажет их помазанием жизни вечной, которое дано ему поколением, которое не имеет царей (над собой)» (Сущность архонтов). 

«Тогда Спаситель создал спасение во всех них, и духи их явлены избранными и блаженными, и различными по избранности, и иные многие, не имеющие царя, лучшие каждого, кто до них,. так что существуют четыре рода: три рода принадлежат царям восьмого неба, четвёртый же род - не имеющий царей, совершенный». (О происхождении мира

«После же Него (т. е. Отца) явилось множество обращенных вперед, все саморожденные , ровесники, равносильные, славные, которым нет числа, это (множество), род которого называется "поколение, над которым нет царствования" , этот (род), из которого вы явились , из тех же Людей Места, над которым нет царствования, называется "(дети) нерожденного Бога, Спасителя детей Бога", Этого, у которого нет подобия с вами» . (Премудрость Иисуса Христа

«Теперь же подними твое [лицо] и внемли и [прими те (вещи), которые Я] скажу тебе сего [дня, чтобы] ты со своей стороны сообщил [их твоим со]братьям по духу, этим, которые [из] рода неколеби[мого Совер]шенного Человека». (Апокриф Иоанна

«Я же говорю эти (слова) тебе, чтобы ты записал их и дал их твоим собратьям по духу втайне, ибо это Таинство принадлежит роду неколебимому». (Апокриф Иоанна

Обещание, которое дается посвящаемому в орфических табличках: «ты станешь царствовать вместе с другими героями» соответствует обещанию, которое дается гностику во второй логии Евангелия от Фомы: «он будет царствовать над Всем».


Венец

Венец – корона или гирлянда, которую возлагали на голову победителя атлетического соревнования  - стал одной из любимейших метафор раннехристианских авторов (Откр. 2:10).

Мы встречаем эту метафору и в гностических текстах:

«Я стал всесовершенным и мне была дана сила. Я был запечатлен славой и получил печать. Там я получил   венец совершенства» (Зостриан).


Живая и мертвая вода

В орфических табличках мисту рекомендуется избегать источника забвения и просить воды из источника памяти. В гностических текстах «вода» - многозначное понятие. «Вода жизни» («вода живая»), которую пьет гностик, часто противопоставляется «воде забвения», созданной архонтами, чтобы удержать души в материальном мире.


«Иисус сказал ей в ответ: если бы ты знала дар Божий и Кто говорит тебе: дай Мне пить, то ты сама просила бы у Него, и Он дал бы тебе воду живую. Женщина говорит Ему: господин! тебе и почерпнуть нечем, а колодезь глубок; откуда же у тебя вода живая?»  (Ин. 4:10-11, см. также Ин. 7:38).


«Иисус сказал: Я не твой господин, ибо ты выпил, ты напился из источника кипящего, который Я измерил». Фм.13.


В Апокрифе Иоанна свет, окружающий Божество, — вода жизни, и из этой живой воды проистекает источник Духа, в котором оно видит свой образ.

«Он, познающий  Себя Самого в Своем собственном свете, окружающем Его, который есть источник воды живой, свет, полный чистоты. Источник духа истек из живой воды света и снабдил все Эоны и миры. Всяческим образом Он познает Свой собственный облик, видя его в чистой светлой воде, окружающей Его». (Апокриф Иоанна).

Троеобразная Протенноя XIII,37: «И Тот, Кто скрыт в нас, отдает дань Своими плодами воде жизни»; XIII, 41: «Я первый, Который сошел ради Моей части оставленной, которая есть дух, сущий в душе, который возник из воды жизни и из крещения таинств»; XIII, 46 : «Это свет скрытый, приносящий плод живой, изливающий воду живую из источника невидимого, непорочного, неизмеримого... »

Гностику необходимо креститься в этой нематериальной «живой воде»:

«Но все благородство Отцовства не охраняется (никем), так как оно само оберегает того, кто к нему принадлежит, без слова и необходимости, так как оно пребывает в единстве с волей своей, которая (есть воля) самой Мысли Отцовства, чтобы стать совершенным и неизреченным посредством живой воды, если мы единодушны друг с другом не только в слушании учения, но в делании и исполнении учения» (Второе Слово Великого Сифа VII , 61-62)

«Вода живая - это тело. Следует, чтобы мы облеклись человеком живым. Поэтому, если некто идет (и) опускается в воду, он обнажается, дабы облечься им». (Евангелие от Филиппа).

«И [у каждого из них] есть своя вода. Таким образом, есть три совершенных воды:  Это вода Жизни, которая принадлежит Жизненности,  в которой ты крестился в Аутогене. Это [вода] Блаженства, которая принадлежит Знанию, в который ты будешь крещен в Протофанесе.  Это вода Существования, принадлежащая Божественности, в Калиптосе. И вода жизни [существует в соответствии с] Силой, и вода [Блаженства] в соответствии с Бытием (ουσια), и [Божественности] в соответствии с [Существованием] (ύπαρξις), Но [все] [они образы и подобия] Троесильного. Они [проистекают от] чистой воды» (Зостриан).

В противоположность «воде жизни» - «вода забвения» - творение архонтов, которую космические мироправители дают пить людям, чтобы они забыли свои происхождение:

И он дал им испить воду забвения, от протоархонта, дабы они не могли узнать, откуда они. (Апокриф Иоанна – пространная версия).

В «Пистис Софии» говорится о том, что архонты дают душе испить из «сосуда забвения» душе перед воплощением в материальное тело и тот становится «подражающим духом», ведущем человека по пути незнания:

«Ответил Спаситель, сказал Он Марии: «Они не сходят в мир таким образом, но Архонты Имармены — когда старая душа должна быть ниспослана ими (в тело), Архонты той великой Имармены, эти, которые в местах главы Эонов, то есть то место, которое называется "место царства Адамаса", и то место — оно то, которое перед Девой Света, Архонты того "места главы" дают старой душе сосуд забвения из семени зла, полный всяческих разных страстей и всяческих забвений, и в тот час, когда та душа выпьет из сосуда, она забывает все места, в которые приходила, и все муки, в которые она входила, и тот сосуд воды забвения становится телом вне души, и становится подобным душе во всем образе, и уподобляется ей, этот, который называется "подражающий дух". Если же это новая душа, которая создана из пота Архонтов, и из слез их глаз, или же из дыхания их рта, словом, если это одна  из новых душ или одна из душ такого рода, (то) если это из пота, пять великих Архонтов великой Имармены забирают пот всех Архонтов их Эонов, и замешивают их все вместе разом, и разделяют его и делают его душой, или же, если это осадок очищения света, Мелхиседек отбирает его у Архонтов. Пять великих Архонтов великой Имармены замешивают осадок все вместе, и разделяют его, и делают его душами, чтобы каждый из Архонтов Эонов, чтобы каждый из них поместил свою долю в душу. Поэтому они замешивают их все вместе, чтобы они все получили от души. И пять великих Архонтов, когда они разделят их и сделают их душой, они выносят их из пота Архонтов. Если же это (душа) из осадка очищения света, Мелхиседек, великий Восприемник света, отбирает ее у Архонтов. Или же если это (души) из слез их глаз или из дыхания их рта, словом, из душ такого рода, если пять Архонтов разделят их и сделают их душами, или же если это старая душа, Архонт сам, этот, который находится во главе Эонов, замешивает сосуд забвения семени зла и смешивает его с каждой из новых душ во время, когда он находится в месте главы. И тот сосуд забвения становится подражающим духом той души».

Учитывая, что появление гностических учений и расцвет орфизма разделяют несколько столетий вряд ли уместно говорить здесь о банальном заимствовании. Наличие общих мотивов и образов может быть связно с тем, что в обоих случаях мы сталкиваемся с наследием «тысячелетнего осмысления экстазов, видений и экзальтации, сновидческих похождений и воображаемых путешествий». (М. Элиаде. История веры и религиозных идей. – том 2. - М.: Критерион, 2002 – с. 164). Что касается общей терминологии, то она может восходить не только к общности визионерского опыта, но и к попыткам гностиков создать универсальный метаязык на основе синтеза различных традиций (Стародубцева Л.В. «Зов иного: Гностическая космогония и мнемоника имен//Гуманітарний часопис №1, 2005 – с.17-18). Хотя между учениями орфиков и гностиков существуют принципиальные отличия поиск общих черт в обеих традициях помогает лучше осмыслить и ту и другую.

 © Ariston

Комментариев нет:

Отправить комментарий