суббота, 14 декабря 2013 г.

Евангелие Истины


Евангелие Истины – христианский гностический текст, обнаруженный в библиотеке Наг Хаммади. Он дошел до нас в двух коптских переводах: практически полный текст в 1-м кодексе Наг-Хаммади и несколько фрагментов в 12-м кодексе. Оригинал Евангелия предположительно написан на греческом между 140 и 180 гг. и происходит из круга последователей гностического учителя Валентина. Есть мнение, что его автором мог быть сам Валентин.


«Христианство для автора Евангелия Истины - возвращение к истинному знанию о Боге, которого люди забыли, открытие божества в самом себе. Подобно поэтам, он сравнивает земную жизнь с тревожным сном. Люди - жертвы пустых образов из снов, они находятся во власти страха и тоски. Они забыли, откуда они вышли и куда могли бы вернуться. Незнание Отца и есть причина их страхов, их неуверенности. Но также как свет разгоняет ночные видения, так и гносис (мистическое познание) освобождает людей от страха. Человек, открывший в себе божественный дух, возвращается к Богу: "Когда его зовут, он слышит, он отвечает, он направляется к Тому, кто зовет его, и возвращается к нему..." 

Евангелие Истины написано ярким, доступным и в то же время высоким стилем. Это не обработка различных версий и сказаний, а цельное произведение, созданное одним автором, скорее художественное, чем религиозно-догматическое, своеобразная проповедь, рассчитанная прежде всего на эмоциональное воздействие.

В Евангелии Истины нет ни слова о втором пришествии, о страшном суде или о вознаграждении праведников в потустороннем мире. Автор этого сочинения обращается к человеку - отдельному, одинокому, который только внутри самого себя может обрести спасение… Автор пытается освободить своих последователей от страха, причем, по сути, не только от страха перед миром, но и от страха перед Богом, страха, на котором основаны требования ортодоксальной христианской этики. Ведь "познание" божества означало и соединение с ним». (И.С. Свенцицкая Тайные писания первых христиан).


Евангелие Истины (NHC I, 3)
Перевод Дм. Алексеева

Евангелие  Истины — это радость для тех, кто получил милость от Отца Истины, — узнать Его в силе Слова, вышедшего из полноты, Того, Кто в Мысли и Уме Отца, то есть Того, Кого называют Спасителем. И это имя дела, которое Он сделает для возвращения  тех, кто были (17) незнающими Отца. И имя Евангелия  — это явление надежды, обретение для ищущих Его.

Поскольку Всё искало Того, из Кого оно вышло, и Всё было внутри Него, непостижимого, немыслимого, превосходящего всякую мысль, незнание Отца стало испугом и страхом. Испуг же стал плотным, как туман, чтобы никто не смог увидеть. Поэтому оно обрело силу, заблуждение, оно потрудилось над своим веществом  в пустоте. Не зная истины, оно появилось в творении, готовя в силе (и) в красоте замену истине.

И это не было уничижением для Него, непостижимого, немыслимого, ибо это было ничто   — испуг, и забвение, и творение лжи, а постоянная истина неизменна, невозмутима, неприкрасима. Поэтому — презирайте заблуждение!

Итак, оно не имеет корня, оно возникло в тумане (незнания) об Отце. Оно существует, приготовляя дела, и забвения, и страхи, чтобы затянуть ими принадлежащих середине, пленить  их. Забвение заблуждения не было явлено, оно не (18)  от Отца. Забвение не произошло от Отца, хотя оно и произошло о Нем. Возникшее в Нем — это знание, которое явилось, чтобы забвение исчезло и Отца узнали. Поскольку забвение возникло потому, что Отца не знали, тогда, когда Отца узнают, его уже не будет, забвения.

Это Евангелие Того, Кого они ищут, явленное  совершенным по милосердию Отца; Таинства сокровенного, Иисуса Христа, Того, Кем были просвещены пребывающие во тьме забвения. Он просветил их, Он дал (им) путь; путь же — это истина, о которой Он наставил их.

Поэтому оно разъярилось на Него, заблуждение, оно преследовало Его, оно мучило Его, оно обессилело. Он был распят на древе, Он стал плодом познания Отца, и Он не погубил  (их за то), что они вкусили Его, но вкусившим Его Он дал радоваться обретению Его, и Он нашел их в Себе, и Он был найден в них , непостижимый, немыслимый Отец , Тот, Кто совершенен, Тот, Кто создал все, и все в Нем, и все нуждается в Нем.

Удерживая восполнение их в Себе, он не ревновал, Отец. Какая же ревность между Ним и Его членами? Ведь если бы  век  (19) сей   [получил восполнение] их, они не смогли бы [взойти к] Отцу. Удерживая восполнение их в Себе, Он дает его им, как возвращение к Нему со знанием единым в совершенстве. Он это, установивший Всё, и Всё в Нем, и Всё нуждалось в Нем. Как некто, о ком другие не знают, Он хочет, чтобы они узнали Его и полюбили Его. Так — ибо чего же было лишено Всё, если не знания об Отце?

Он стал проводником, спокойным и неторопливым. Он пришёл в школы, Он сказал слово, как учитель. Пришли мудрые в своём собственном сердце, искушая Его, Он же посрамлял их, ибо они были суетны. Они возненавидели Его, ибо не были воистину мудрыми.

После них всех пришли малые дети, те, кому принадлежит знание Отца. Укрепившись, они поучались об обликах Отца. Они познали - они были познаны; они были прославлены - она прославили. Явилась в их сердце живая Книга живых, та, которая записана в Мысли и Уме (20) Отца. И от (времени) прежде создания Всего она - в непостижимых Его, та, которую никто не может взять, поскольку она оставлена Тому, Кто возьмет её и будет убит. И никто из доверившихся спасению не смог стать явным, пока она не пришла в середину, эта Книга. Поэтому милосердный (и) верный, Иисус, претерпел, принимая страдания, пока не взял эту Книгу, поскольку Он знает, что смерть Его - жизнь для многих.

Как, пока завещание не открыто, скрыто имение умершего хозяина дома, так и всё, которое было сокрыто, пока Отец всего (был) незрим никому из тех, кто в Нём, Тот, из Кого вышли все пространства (ⲙⲁⲉⲓⲧ). Поэтому Он явился, Иисус, Он облёкся этой Книгой, Он был распят на древе, Он вывесил повеление Отца на кресте.

О, такое великое учение! Он сошёл в смерть, будучи облечён жизнью вечной. Совлекшись тленных лохмотьев, Он облёкся нетленностью, тем, чего никто не сможет отнять у Него. Войдя в пустынные пути страхов, Он миновал обнажённых забвением. Будучи знанием и совершенством, Он провозглашает то, что в сердце (21) [Отца], когда [.....] учить тех, кто научится.

Те же, кто научится, это живые, записанные в Книге живых. Получая учение о себе самих, они получают его от Отца, возвращаясь к Нему вновь. Поскольку восполнение всего в Отце, необходимо, чтобы всё взошло к Нему. Тогда, когда некто знает, он получает своё, и он собирает его к себе, ибо незнающий лишён, и велико то, чего он лишён, ибо он лишён Того, Кто восполнит его. Поскольку восполнение всего в Отце, необходимо, чтобы всё взошло к Нему, и каждый получил своё, то, что Он предначертал, приготовив, чтобы дать вышедшим из Него. Те, чьи имена Он предвидел, названы в конце, так что некто знающий - это тот, чьё имя произнёс Отец.

Ибо тот, чьё имя не произнесено - незнающий. Поистине, как некто сможет услышать, если его имя не произнесено? Ведь тот, кто незнающий до конца, - творение забвения, и он исчезнет вместе с ним. Если, поистине, нет у этих жалких (22) имени, нет у них и призыва.

Так что некто, если он знает, он свыше. Если он призван, он слышит, он отвечает, и он обращается к призвавшему его, он восходит к Нему, и он понимает, как он призван. Зная, он творит волю призвавшего его, он хочет делать угодное Ему, он получает покой. Имя его даётся ему. Итак, тот, кто узнает, понимает, откуда он вышел и куда идёт. Он понимает, подобно некоему, кто, напившись, отвратился от своего пьянства (и), придя в себя, восстановил принадлежащее ему.

Он вернул многих из заблуждения, Он ушёл перед ними в их места, из которых они удалились, впав в заблуждение о глубине Того, Кто объемлет все пространства (ⲙⲁⲉⲓⲧ), и нет объемлющего Его.

Это великое чудо, что, пребывая в Отце, они не знали Его и <не> могли выйти сами, поскольку они не смогли постичь Его и узнать Того, в Ком они пребывали. Ведь если бы <- - ->, она не вышла бы из Него, Его воля, ибо она (т.е. воля Отца – ред.)  явилась в знании, и все они согласились с <ним> (т.е. знанием – ред.), отпрыски её, то есть (со) знанием Книги живой, которую Он (23) явил эонам в конце, как Свои письмена. Он являет, я имею в виду, не гласные и не согласные, так, чтобы некто прочел их и думал суетно, но это письмена истины, которые произносят, только зная их, в мысли совершенной. Каждая буква - как законченная книга, и письмена - написаны они Единством, Отец написал их эонам, чтобы благодаря им, письменам Его, они узнали Отца.

Премудрость Его (т.е. Отца – ред.) заботится о Слове,
 и учение Его (Отца) произносит Его (Слово).
 знание Его явило <Его>,
 терпение Его - венец на Нём,
 и радость Его согласна с Ним.
 слава Его вознесла Его,
 образ Его явил Его,
 покой Его принял Его в себя,
 любовь Его стала телом Ему,
 вера Его объяла Его.

Так Слово Отца выходит (24) во всё, и это плод Его сердца и облик Его воли. Он берет всё, избирая их, и ещё, принимая облик всего, Он омывает их, Он возвращает их в Отца и в Мать, Иисус бесконечности сладости.
Он открывает Свою грудь, Отец, и Его грудь - это Дух Святой; Он являет сокровенное Своё, сокровенное Его - это Его Сын. Так что по состраданию Отца они узнают Его, они оставят труд, эоны, ищущие Отца, покоясь в Нём, зная, что это Покой.

Восполнив изъян, Он разрушил (его) облик, его облик - это мир, в котором Он послужил, ибо место, в котором зависть и борьба, это изъян, место же, (в) котором - Единство, это полнота. Поскольку изъян возник потому, что Отца не знали, тогда, когда Отца узнают, его уже не будет, изъяна. Как с незнанием некоего - тогда, когда он узнает, оно исчезает само собой, незнание его. Как тьма исчезает, когда появляется (25) свет, так изъян исчезает в полноте, и облик уже не будет явлен, но исчезнет в согласии Единства, ведь ныне их труды оставлены им рассыпанными. Во время, когда Единство восполнит пространства (ⲙⲁⲉⲓⲧ), в Единстве каждый получит себя, знанием он очистится от многообразия в единство, поглощая вещество в себе, как огнём, и тьму светом, и смерть жизнью.

Как некие, выйдя из (своих) мест, имея сосуды местами не добрые, разбивали их, и хозяин дома не терпит убытка, но радуется, ибо вместо сосудов плохих - полные, становящиеся совершенными. Ибо таков суд, вышедший (26) свыше, рассудив каждого, это меч обоюдоострый, режущий одной стороной и другой.

И Оно вышло в середину, Слово, Которое в сердце произносящих Его. Это не только голос, но Оно стало телом. Великое возмущение произошло среди сосудов, ибо одни были опустошены, другие наполнены, ибо иные налиты, иные вылиты, одни очищены, другие же разбиты. Все пространства (ⲙⲁⲉⲓⲧ) поколебались и возмутились, ибо нет у них (ни) порядка, ни спокойствия. Оно волнуется, заблуждение, не зная, что оно будет делать, мучаясь, печалясь, разрываясь, ибо оно не понимает ничего. Поскольку знание достигло его, то есть погибель его и всех его отпрысков, заблуждение пусто, нет ничего в нём.

Она пришла в середину, истина, они узнали её, все её отпрыски. Они целуют Отца в истине, с силой совершенной, соединяющей их с Отцом, ведь каждый любящий истину - ибо истина это уста Отца, язык Его - Дух Святой, - соединившийся (27) с истиной, соединяется с устами Отца, посредством Его языка он получает Дух Святой. И таково явление Отца и откровение Его Своим эонам.

Он явил сокровенное Своё, Он разъяснил его. Ибо кто вмещает, если не один Отец? Все пространства (ⲙⲁⲉⲓⲧ) - отпрыски Его. Они узнали Его, ибо они вышли из Него, как дети, которые во взрослом человеке. Они <не> знали Его, ибо они ещё не получили (ни) образа, ни имени, которые Отец рождает для каждого тогда, когда они получат образ познания Его. Поистине, пребывая в Нём, они не знают Его. Но Отец, Он совершенен, зная все пространства (ⲙⲁⲉⲓⲧ), которые в Нём.

Если Он пожелает, Он являет то, чего Он желает, давая ему образ и давая ему имя. Он даёт <им> имя и Он побуждает <их> появиться, тех, кто, пока они не появились, не знают о Том, Кто создал их. Я не говорю, что они ничто – те, кто пока не появились, но все вещи, которые ещё не явились, пребывают (28) в Том, Кто пожелает, чтобы они появились, если Он пожелает, как время грядущее. Он знает то, что Он произведёт, но плод, который ещё не явлен, не знает ничего и не делает ещё никакого дела. Так все пространства, пребывающие в Отце, - они от Сущего, установившего их из не-сущего, ибо у не имеющего корня нет и плода, но думая (о) себе: "Я появился!" - затем он исчезает сам собой.

Поэтому того, кого не было вообще, его и не будет. Что же Он хочет, чтобы он думал о себе? (Вот) что: "Я появился, как тени и призраки в ночи". Когда свет освещает страх, в который он впал, он понимает, что это ничто.

Итак, они были незнающими об Отце, и Он Тот, (29) Кого они не видели. Поскольку был страх и возмущение, и непостоянство, и двоедушие, и разделение, было много суетности, действовавшей в <них> и пустых безумств, как будто они погружаются в сон и находят себя в тревожных снах, или (в) месте, в которое они убегают, или, бессильные, они идут, преследуя других, или они в нанесении ударов, или они сами получают удары, или они упали из высоких мест, или они поднимаются по воздуху, не имея крыльев. Иногда ещё, если некие убивают их, нет даже преследующего их, или они умерщвляют своих ближних, ибо они осквернены их кровью. (Но) тогда, когда они просыпаются, те, кто проходит через всё это, oни не видят ничего, те, кто был во всех этих тревогах, ибо это было ничто.

Итак, это образ отбросивших от себя неведение, как сон, не считая, что это нечто, и не (30) считая его дела делами постоянными, но оставляя их, как сон в ночи, знание Отца - его они считают светом. Таково то, что каждый делал во сне, когда был незнающим, и таково то, что он узнает, как будто очнувшись.

Хорошо человеку, который возвратится и пробудится, и блажен открывший глаза слепым.

И Он следовал за ним, Дух, ободряя его, когда он пробудился. Дав руку лежащему на земле, Он (т.е. Дух) заставил его подняться на ноги, ибо он ещё не поднимался. Знание Отца и откровение Его Сына – Он (т.е. Дух) дал им (т.е. людям)  узнать их (т.е. Отца и Сына), ибо когда они увидели Его (Сына) и услышали Его (Сына), Он (Дух) дал им вкусить Его, и обонять Его, и прикоснуться к Сыну возлюбленному.

Явившись, Он (т.е. Сын) наставляет их об Отце, Непостижимом. Вдохнув в них то, что в Мысли, Он творит Его волю. Приняв свет, многие обратились (31) к Нему, ибо они были чуждыми и не видели Его образа, и они ещё не знали Его, <вещественные>. Ведь Он вышел в плотском образе, и никто не препятствовал приходу Его, ибо нетленность неуловима. Ещё Он говорит новые вещи, говоря о том, что в сердце Отца, вынеся безупречное Слово.

Его устами говорил свет, и голосом Своим, породившим жизнь, Он дал им мысль и мудрость, и милость, и спасение, и дух силы из бесконечности Отца и сладости (Его). Он заставил исчезнуть мучения и недуги, ибо они соблазняли от Него в заблуждение и узы неких, нуждавшихся в милости. И с силой Он уничтожил их, Он посрамил их знанием. Он стал путём для заблуждавшихся и знанием незнающих, обретением искавших и укреплением колебавшихся, неоскверненностью тех, кто был осквернён.

И Он пастух, оставивший девяносто (32) девять овец, которые не заблудились. Он пошёл, Он поискал ту, которая заблудилась. Он обрадовался, когда нашёл её, ибо девяносто девять - это число, которое в левой руке, удерживающей его, но когда найдена одна, всё число переходит направо. Итак, лишённое одной, то есть всё правое, забирает то, в чём оно нуждается, оно получает его от левой стороны и приносит направо, и так всё число становится "сто". Это знак Того, Кто в их голосе. Это Отец.

Даже в субботу Он потрудился для овцы, которую Он нашёл упавшей в яму. Он спас эту овцу, вынеся её из ямы, чтобы вы поняли внутренне - вы, дети внутреннего понимания, - чтo есть суббота, в которой спасение не должно быть бессильным, чтобы вы говорили из дня, который свыше, того, у которого нет ночи, и из света незаходящего, ибо он совершенен.

Говорите же от сердца, что это вы - день совершенный, и он обитает в вас, свет негибнущий. Говорите об истине с ищущими её и (о) знании с согрешившими заблуждением. (33) Укрепите ноги оступившихся и возложите свои руки на больных, накормите голодных и трудящимся дайте покой. Поднимите тех, кто хочет подняться, пробудите спящих, ибо это вы – понимание, извлечённое (как меч). Если сильный поступает так, он становится ещё сильнее.

Займитесь сами собой, не занимайтесь другими, то есть теми, кого вы отбросили от себя. Не возвращайтесь съесть то, что вы изблевали. Не будьте траченными молью, червивыми, ибо вы уже стряхнули <это>. Не становитесь местом дьяволу, ибо вы уже сделали его бессильным. Не усиливайте своих преткновений, тех, что падают как отбросы, ибо некто неправедный - принудить его труднее, чем праведного, ибо он делает свои дела как неправедный, но тот поступает с другими как праведный.

Творите же волю Отца, ибо вы от Него, ибо Отец сладок и в воле Его то, что благо. Oн познал принадлежащее вам, чтобы вы упокоились на нём, ибо по плодам познаётся то, что принадлежит вам. Ведь дети Отца, (34) они - Его аромат, ибо они от милости Его лица.

Поэтому Отец любит Свой аромат и являет его повсюду и, если он смешивается с веществом, Он отдаёт Свой аромат свету. И в Своём спокойствии Он возносит его над всеми видами и всеми звуками, ибо не ухо ощущает аромат, но аромат – дух; имеющий обоняние, втягивает его в себя и погружается в аромат Отца. И Он пасёт его, Он забирает его в место, из которого он вышел, из аромата первого, остывшего.

Это нечто из творения душевного, как вода, замёрзшая на земле, непрочная, о которой думают увидевшие её, что это земля. Затем она тает вновь. Если дыхание втягивает его, он согревается. И запахи остывшие - они от разделения. Поэтому пришла вера, она разрушила разделение и принесла тёплую полноту (т.е. плерому) любви, чтобы холод не возвращался, но (было) Единство мысли совершенной.

Это слово благовествования обретения полноты для тех, кто ожидает себе (35) спасения, приходящего свыше. Она ожидает, их надежда, от которой они ожидают, (те), чей образ - свет, в котором нет тени, не собирается ли она прийти в этот раз, полнота?

Изъян вещества не возник из бесконечности Отца, приходящего дать время изъяну, хотя никто не смог сказать, что Он придёт так, Нетленный. Но она умножилась, глубина Отца, и она не была с Ним, мысль заблуждения, дело слабости, которое легко исправить обретением пришедшего к Тому, Кто возвратит его, ибо возвращение называют покаянием.

Поэтому нетленность выдохнула, она последовала за согрешившим, чтобы он упокоился, ибо прощение - остаток света в изъяне, слово полноты. Ведь врач приходит в место, где есть болезнь, ибо это желание его (врача), которое в нем (во враче). Имеющий же изъян не прячет его (либо «не прячется»), ибо есть у него (у врача) то, чего он (имеющий изъян) лишен. Так полнота, которая не нуждается, но восполняет изъян, - то, что Он (Отец) (36) дает от Себя, чтобы восполнить то, чего он (имеющий изъян) лишен, чтобы он получил милость. Ведь когда он был лишен, у него не было милости. Поэтому была малость, пребывающая в месте, где нет милости. Когда это малое было получено, Он (Отец или Христос) явил то, чего он (имеющий изъян) был лишен, как полноту, то есть обретение света истины, взошедшего над ним (имеющим изъян), ибо Он (Отец или свет) неизменен.

Поэтому Христос - они говорят о Нём между собой, чтобы они, возмутившиеся, получили возвращение, и чтобы Он помазал их помазанием. Помазание - это милость Отца, которой Он помилует их. Те же, кого Он помазал, это ставшие совершенными, ибо сосуды полные - те, которые запечатывают. Когда же печать на некоем будет уничтожена, он пустеет, и причина, чтобы он нуждался, это то, чем печать будет уничтожена, ибо в это время дыхание забирает его, нечто в силе того, что с ним. Но от того, кто безупречен, печать не удаляется ничем, и он не пустеет ни в чём, но то, чего он лишён, восполняет вновь Отец совершенный. Он благ. Он знает Свои посевы, ибо это Он - посеявший их в Своём раю, и Его рай - это Его место покоя.

Это (37) совершенство в Мысли Отца, и это слова Его размышления. Каждое из Его слов - это дело Его воли, единой в явлении Его Слова. Когда они были глубинами Его Мысли (или по Менару и Шенке: когда они были в глубинах его мысли), Слово (Логос), вышедшее первым, явило их. И Ум, произносящий Слово, единое в милости молчаливой, называют Мыслью, ибо они были в ней, пока не появились. Случилось Ему (Слову-Логосу) стать первым вышедшим, когда она пожелала, воля Того, Кто пожелал. Воля же - то, в чём покоится Отец, и то, что угодно Ему. Ничто не появляется без Него, и ничто не появляется без воли Отца, но она неисследима, воля Его. Его воля это Его след, и никто не поймёт её, и она не существует, чтобы её наблюдали, чтобы уловить её, но когда Он желает, то, чего Он желает, - это она, даже если на вид она не угодна им ни в чём пред Богом - воля Отца. Ведь Он знает начало их всех и их конец, ибо в конце Он спросит с них. Конец же - это познание о Сокровенном, и это Отец, (38) Тот, из Кого вышло начало, Тот, к Кому вернутся все вышедшие из Него. И они явились в славе и ликовании Его Имени.

Имя же Отца - это Сын. Он - первый, давший имя вышедшему из Него, и это Он (Сам). И Он родил Его, как Сына, Он дал Ему Своё имя, которое было у Него. Он это, обладающий всеми вещами, которые есть у Него, - Отец. Есть у Него Имя, есть у Него Сын. Его можно увидеть, но Имя незримо, ибо только оно - Таинство Незримого, входящее во все уши, которые Он наполняет им. Поэтому имя Отца не произносят, явно же оно в Сыне.

Итак, имя велико. И кто сможет наречь имя Ему, великое имя, кроме Него Самого, Того, Кому принадлежит Имя, и детей Имени, в которых покоилось Имя Отца, которые сами, в свою очередь, покоились в Его Имени? Поскольку Отец невозникший, только Он - породивший Его Себе, как имя, до того, как установил эоны, так, чтобы оно было Господом над ними, Имя Отца, то есть имя (39) истинное, крепкое в Его повелении, в силе совершенной, ибо это имя не из слов и не из наименований, имя Его, но оно незримо. Он дал имя Себе Самому, видя Себя Самого, и только Он - Тот, Кто может дать Себе имя, ибо у тех, кого нет, нет имени. Ибо, какое имя будет дано тому, кого нет? Но Тот, Кто существует, существует также со Своим именем, и Он знает Себя Самого и (знает, как) назвать Себя Самого. Это Отец; Сын - Его Имя, и Он не сокрыл Его в тайне, но Он пребывал, Сын, Он единственный давал имя, и имя принадлежит Отцу, как Имя Отца - это Сын. Где, иначе, сострадание найдёт имя, если не в Отце?

Но, конечно, некто скажет товарищу своему: "Кто тот, кто даст имя Сему, существовавшему изначально, до Него, как имя, которого не получают (40) порождения Его, те, кого Он породил?" - Но прежде должно нам понять эту вещь - каково имя? Ибо это имя истинное, и это не имя (полученное) от отца, ибо оно существующее, как собственное имя, и Он не получил имя взаймы, как другие, по образу, в котором каждый будет установлен. Это же собственное имя. Нет никого другого, давшего его Ему, но это неименуемый, непостижимый, доколе Он, совершенный, не скажет о Себе Самом. И это Он - способный произнести Своё имя и увидеть Его.

Когда же Ему (т.е. Отцу) было угодно, - ибо Его Имя возлюбленное - это Его Сын, и Он (т.е. Сын) назвал Его (т.е. Отца), вышедший из глубины, Он (т.е. Сын) рассказал о Его (т.е. Отца) сокровенном, зная, что Отец незлобивый. Потому то Он и вынес Сего, чтобы Он рассказал об области и Своём месте покоя, из которого Он вышел, и прославил (41) полноту, величие Своего имени и сладость Отца. Он расскажет каждому о том месте, из которого Он вышел, и в область, в которой Он был поставлен, он поспешит вернуться в неё вновь. И Он вышел из места того, места, в котором Он был установлен, получая вкус из места того, получая пропитание, получая рост. И Его собственное место покоя это Его полнота, и все отпрыски Отца - полноты, и все отпрыски Отца - их корень в Том, Кто заставил их всех произрасти в Себе. Он дал им заповедь, они же являются, каждый, чтобы их собственной мыслью <Grobel: они могли взойти, Schenke: они могли исполниться совершенства>, ибо место, в которое они посылают свою мысль, место это - их корень, уносящий их выше всех высот к Отцу. Есть у них Его голова, как покой для них, и они удержаны, достигая Его, как если бы сказать, что они приняты Его лицом посредством поцелуев.

Они не явлены, (42) таким образом, ибо они не возвысились сами собой, и они не были лишены славы Отца, и они не думают о Нём, как о малом, ни что Он жестокий, ни что Он гневный, но Он незлобивый, невозмутимый, сладкий, знающий все пространства, которые ещё не появились, и Он не нуждается, чтобы Его учили.

Таков образ имеющих свыше, от Величия неизмеримого, ожидающих Одного единственного и совершенного, Того, Кто для них. И они не нисходят в ад, и нет там ни ревности, ни воздыхания, ни смерти нет среди них, но они покоятся в покоящемся, не трудясь (или: не страдая), и они не вращаются вокруг истины, но они сами - истина. И пребывает в них Отец, и они в Отце, совершенные, нераздельные в истинном благе, не лишая никого ни в чём, но давая покой, освежая духом. И они услышат о своём корне, они будут заниматься тем, в чём он найдёт свой корень, и он не потерпит убытка своей душе. Таково место блаженных, таково их место.

Остальные же пусть поймут в своих местах, что не должно мне, (43) придя в место покоя, говорить о иных вещах, но о том (месте), в котором я буду, и заниматься во всякое время Отцом всего и братьями истинными, теми, на которых изливается любовь Отца, и нет недостатка в Нём среди них, тех, кто явлены истинными, пребывая в жизни истинной и вечной. И они говорят о свете совершенном и наполненном семенем Отца, и который в Его сердце и в полноте. Ликует в <них> Его Дух, и прославляет Того, в Ком Он пребывал, ибо Он благ, и совершенны Его дети, и достойны Его Имени, ибо Он – Отец, дети такие – те, кого Он любит.


Комментариев нет:

Отправить комментарий