вторник, 6 марта 2012 г.

Молитвенная поза Оранта.

Оранта (от лат. orans — молящийся) — один из основных типов изображения Богоматери, представляющий Её с поднятыми и раскинутыми в стороны руками, раскрытыми ладонями наружу.






Эта молитвенная поза в настоящее время считается исключительной прерогативой священников.

Между тем в древней христианской церкви именно поза Оранты с поднятыми и широко раскинутыми в сторону руками считалось главной позой для молитвы. Жест простирания рук по направлению к объекту почитания (божеству или священному месту) один из древнейших в истории человечества. С точки зрения психологии он символизирует открытость ребенка к получению тепла от родителей и встречается на древнейших неолитических изображениях. Мы встречаем его в Древнем Египте.

В Ветхом Завете простирание рук характерно для просительных обращений к Богу.

И вышел Моисей от фараона из города и простёр руки свои к Господу; и прекратились гром и град (Исх 9:33).

И стал Соломон пред жертвенником Господним впереди всего собрания Израильтян, и воздвиг руки свои к небу и сказал... ныне, Господи Боже Израилев, исполни рабу Твоему Давиду, отцу моему, то, что говорил Ты ему (3 Царств 8:22,25).

В более поздний период эта молитвенная поза получает всеобщее распространение.

все же, простирая к небу руки, молились. Они умоляли Вседержителя Бога вверенное сохранить в целости вверившим. (2Мак 3:20,22).

Такую молитву заимствовали и первые христиане. В приписанном апостолу Павлу Первом послании к Тимофею, его автор пишет:

"Итак желаю, чтобы мужи на всяком месте произносили молитвы, воздевая чистые руки без гнева и сомнения". (1 Тим. 2:8). Как видно на фресках римских катакомб в такой же позе молились и женщины.


Катакомбы св. Каллиста. Подпись "Дионисия. С миром". III в. 

Оранта. Фрагмент росписи свода. Вторая половина III в. Катакомбы Каллиста. Рим
Василий Великий ещё в 4 веке пишет, что "Простирать во время молитвы руки — это обычный образ молитв святых" ("Творения", том 2, стр. 59-60).

Древнюю молитву прп. Ефрема Сирина, по смыслу действующего устава, необходимо читать с воздетыми руками, как утверждает исследователь истории церкви В.Алымов. 

Однако признает, что человек, который попробовал бы соблюдать этот Устав, был бы выведен из храма.  Некоторые либеральные священники разрешают молиться с простертыми руками келейно.

Блаженный Франциск Азизский, пребывая однажды в горячей молитве с простертыми руками, на глазах у братьев поднялся над землей, окутанный светлым облаком.


Святой Франциск, фреска Джотто

Разновидность этой позы на коленях описана Исааком Сирином:

"Нередко бывает, что человек преклонил колена в молитве, и руки его воздеты к небесам, лицо устремлено на крест Христов, и все помышления свои собирает он воедино в молитве к Богу; и пока человек молится Богу со слезами и умилением, в тот самый час вдруг внезапно воскипает в сердце его источник, изливающий услаждение, члены его расслабевают, очи закрываются, лицо поникает к земле и помышления его изменяются, так что не может он сделать поклона от радости, возбуждающейся в целом теле его". 


Св. Серафим Саровский

1 комментарий:

  1. Здесь стоит обратить внимание на то, что первые христианские учителя очень благожелательно отзывались об этой молитвенной позе. «Вы простирали руки ваши к Богу Вседержителю», - сказано в послании Климента Римского. Ориген называет молитву с распростертыми руками и возведением очей горе самым лучшим положением тела при молитве.
    Но постепенно такой способ начинает считаться прелестным. Тертуллиан говорит, что он содействует гордыне.
    Симеон Новый Богослов пишет, что такая поза связана с участием воображения и фантазий. А потому может легко ввергнуть в безумие. Однако рекомендует его для не-монахов (!):

    Свойства первой молитвы таковы. Когда кто-либо стоит на молитве и руки и очи вместе с умом воздевает к небу, а ум воображает божественные мысли и представляет небесные красоты, ангельские чиноначалия, обители праведных; говоря попросту, все, что слышал из Писания, собирает в уме во время молитвы, - он побуждает свою душу к божественному вожделению, явно всматриваясь в небо. Бывает и так, что у него текут слезы из глаз, и потихоньку он начинает кичиться в сердце, возноситься, мнить происходящее божественным утешением и молиться, дабы всегда пребывать в таковом делании. Это признаки прелести, ибо добро перестает быть добром, если совершается не должным образом. Значит, если таковой человек станет безмолвствовать неисходно, то невозможно ему не сойти [с ума]. Если же он случайно и не впадет в эту страсть, то стяжать добродетели или достичь бесстрастия ему невозможно. Этим вниманием обольщены чувственно видящие свет, обоняющие некие благовония, слышащие голоса и многое иное того же [рода]. Одни и вовсе стали одержимы бесами, бродя в помешательстве с места на место и из области в область. Другие, не узнав "преобразившегося в ангела светом" (2 Кор. 11, 14) и возгордившись, прельстились, впредь пребыв неисправимыми до конца, не принимая никакого вразумления от людей. Иные наложили на себя руки и стали самоубийцами, побужденные к этому обманщиком их: кто-то бросился с кручи, кто-то удавился.

    ОтветитьУдалить